Павлин, глупая белая птица, истоптавшая брусчатку своими ногами до мелкого хрустящего щебня. Никчемное создание, контрастирующее со всей той серостью и потерянностью, которая ежедневно окутывала со всех сторон, безжалостно перекрывая кислород. Смешно, но павлин был теперь единственным белым пятном на репутации моей семьи. Противно, каждый день одно и то же после этой войны. Обыски, опросы, как будто министр играючи решил заполнить небольшую анкету на каждую живую душу, чтобы потом сделать куклу-вуду и безжалостно дергать за нужные ниточки. Первыми ниточки оборвались у моего отца. Я же все чаще жалею,  да,  думайте, что я истинный эгоист, ищущий выгоду во всем, о том, что тогда сделал дюжину шагов на встречу своим родителям и змеиноподобному существу, торжественно кричащему, что он спасет мир и что сильнее никого нет. И где он сейчас?! Гниет вместе с низшими одноклеточными, уходя в землю. И все мы, объявленные его правыми руками, ногами и прочими частями, странно, что нос в титулах не фигурировал, гнили вместе с ним, падая все глубже.
Падали,  пока на истертую брусчатку старины Малфой мэнора не опустилась белая кружевная ткань её подвенечного платья. Астория, мой спасительный круг и моя надежда. Девочка со школьных времен, умеющая одним щелчком тонких постоянно холодных пальчиков выключать все мои маски, бесконечно спорящая о том, что исправить можно все. Астория Малфой. Вы, волшебники-фанатики героя Дамблдора и его шрамоносной обезьянки, которую  старый маразматик растил  с самых ранних лет на убой. Вы, глупые магглы, сутками бесцельно щелкающие квадратные коробки с живыми картинками. Вы все даже не представляете, какое удовольствие могут приносить эти два слова, стоящие рядом.
Вот уже час сидя в глубине старого изумрудно-серого кресла и перебирая грани прозрачного стакана в руках, заполненного золотистой и отвратительной на вкус жидкостью, я как дурак бережно перебираю воспоминания, связанные с девушкой, которая уже семь суток прибывает в статусе моей жены. И все эти семь суток пытаюсь тщетно отключить ненавистное семейное хладнокровие, этикет и идеальное владение правилами, сломать оборону, причем своей собственной грубой и мутной ракушки. А она как  будто меркнет с каждым днем, превращаясь в еще одно подобие моей матери, роскошной красоты, совмещающей в себе холодность, элегантность и полную отдачу сводам и правилам. Нет, так нельзя, моя Астория не будет  такой, а  я никогда не стану таким, как мой отец.
Тяжелое стекло  скользит по красно-рыжему деревянному полу, разрушая тишину помещения и развлекая зависшую в реплее пыль, вырисовывающую прощальный вальс вокруг донышка разбитого стакана. Рядом пульсом стучат отдаляющиеся шаги. 
- Астория! – получается как-то скомкано, но на этот раз уже не пытаюсь спрятать в голосе ураган непонятных эмоций и шестых, седьмых и последующих чувств. И даже широкая лестница замирает, слушая каждый шорох. Оборачивается, улыбаюсь, нервно перебирая пальцами пуговицу на длинном манжете и прогоняя вставший в горле ком с противным привкусом горького напитка,  – давай сбежим. Сбежим отсюда, – голос срывается на полушепот, отдаваясь хриплостью и молчаливыми единицами секунд. Бережно и боясь,  что она просто одна из его иллюзий, дотрагивается до руки, добавляя – пожалуйста.
И жду, всего что угодно, но не тишины. Жду,  борясь с самым бесполезным и пагубным органом человечества, который теперь занят не только тем, чтобы гонять кровь по кругу.
- Драко – холодный спокойный голос и оклик матери где-то сверху.
- Позже.- твердо и даже не оборачиваясь.
Браво, первый ход белыми шахматами в противоположную сторону от огромной стопки книг семейных сводов сделан. И даже если в конце доски будет ждать беспощадный суд, плевать. Ведь в голове уже почти родилась сумасшедшая идея плана побега.

Отредактировано Draco Malfoy (Сб, 18 Авг 2012 04:42)