Мысли блуждают во тьме, в полумраке моего кабинета, в котором есть только я и мои мысли.
С начала учебы в школе прошло всего несколько дней, а я уже устал от всей этой галиматьи, от головной боли, которая преследует меня с самого первого дня.
Он поднимается, уверенно подходя к небольшому шкафчику. Достает из него бутылку из белого стекла, бокал и возвращается к своему столу. Начинается приготовление спасительного зелья, которое поможет расслабиться в этот ужасный вечер. Что гнетет Эдварда? Он и сам порой не понимает, откуда берутся все эти мысли, откуда все эти проблемы? Быть может все это ложное, ненужное?
Взмах палочкой и в стакане появляется кубик льда, плотно зажатый между края бокала. Сверху щедро наливается виски, а спустя одно всего лишь мгновение, в дверь раздается стук:
- Войдите. – Устало отзывается профессор, и убирает все защиту с входной двери.
На ковре появляется МакГонагалл, повествуя какую-то потрясающую историю, о студентке, которая даже не с его факультета. Головная боль усиливается, а сознание почти вслух подсказывает: «откажись от этого, Эдди».
Весь рассказ директора профессор ЗоТИ только кивал головой, продолжая иногда пить желанный виски из стакана. Из-за спины женщины вышла девушка, довольно худощавая, забитая и почти неживая. Эдвард поерзал на стуле, и поставил, наконец, стакан на стол, отодвигая его от себя.
Директор покинула кабинет, оставив их наедине. Пару минут Эд взирал на письмо, протягиваемое ему, как на нечто сверхъестественное и чужое. Затем, все же, забрал его и прочел.
С первого раза он, естественно, ничего не понял, посему, пришлось читать еще дважды. После чего Талбот отложил письмо, сделал щедрый глоток из стакана, осушая его, и вернул свое внимание девушке.
Он изучающее разглядывал новенькую, не понимая, почему именно он, стал избран для ее «опекунства». Талбот прослужил в Аврорате всего год, с каким-то незначительным хвостиком. Да, он довольно хороший дуэлянт и знаток в темных искусствах, если конечно, можно было так сейчас сказать, но это ничего, абсолютно ничего не решало.
- Итак, Златеника Долохова.
Изучающий взгляд на пергамент с недописанным письмом, лежащим на краю стола. Мысленно возвращаясь от него к студентке, Талбот замечает фамилию, слишком уж знакомую ему, слишком уж знакомую для того, чтобы сейчас ничего не сказать по этому поводу.
- Дочь Антонина Долохова, поправьте меня, если я ошибаюсь, Пожирателя Смерти, явилась ко мне из Дурмстранга, чтобы изучать Темные Искусства под моим началом? – Едкий смешок, на который Талбот в принципе не был способен, а тут вдруг «раз»!
Генри опускает локти на стол, а лицо прячет в ладонях, делая глубокий вдох. Мысленно он мгновенно проклял свое согласие встать на пост профессором ЗоТИ, потом еще, каким-то чудом он стал деканом Гриффиндора, а теперь еще и дочери Пожирателей присланные не пойми кем невесть откуда, страстно желают научиться обороняться от Темных Сил.
- По большому счету, все то, что написал Ваш бывший наставник, мисс Долохова, для меня, как пустой звук и надеюсь, Вы это понимаете. Так как я не знаю этого человека, так же, как и Вас, мне потребуется узнать о Ваших знаниях из Ваших уст. – Пауза, доливает себе виски в бокал и делает глоток, даже не смотря на студентку. – Для начала напишите мне ЭССЕ на тему «История Мракоборчества». Эту работу мне сдавали в сущности все студенты, за исключением тех, кто просто забыл о домашнем задании, и, как я уже убедился, оно вполне выполняемо.
